+7 (914) 952-000-6
г.Иркутск, Ленина 6, 3 этаж

Осторожно — субординация требований кредиторов!

5.05.20

М.Полуэктов / АК Полуэктова и партнеры

В данной статье рассматривается новый для российского права институт субординации требований кредиторов в делах о банкротстве. 

Предпосылки появления субординации

В силу ст.9 ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” (далее — Закон о банкротстве) руководитель юридического лица (должника) под страхом привлечения к субсидиарной ответственности обязан при возникновении у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества подать заявление о банкротстве. 

Эта обязанность продиктована необходимостью защитить права кредиторов должника, поскольку в рамках процедуры банкротства вводится контроль над имуществом должника, происходит ревизия всех прошлых сделок, а также обеспечивается справедливое распределение имущества между кредиторами. Если процедуру банкротства не вводить, то одни кредиторы могут получить полное удовлетворение своих требований, а другим может ничего не достаться.

Также эта обязанность продиктована стремлением законодателя сделать гражданский оборот более безопасным. Будущие контрагенты должника должны быть уверены, что заключают сделку с платежеспособным лицом, а не с банкротом.

Кроме того, сами кредиторы могут подать заявление о банкротстве должника.

В свою очередь, должники часто стараются сделать так, чтобы процедура банкротства была введена как можно позже (порой за это время они выводят активы, создают “искусственную” кредиторскую задолженность, выжидают когда истечет срок на оспаривание определенных сделок и т.д.).

Для этого контролирующие должника лица (далее — КДЛ или контролирующие лица) напрямую либо через своих аффилированных лиц (далее — аффилированные лица) для продолжения деятельности должника предоставляют ему финансирование в любых формах, но только не в виде взноса в уставный капитал или вклада в имущество. В этом случае контролирующие и аффилированные лица становятся кредиторами должника.

Тогда как добросовестное КДЛ должно было капитализировать должника именно путем взноса в уставный капитал или вклада в имущество, а не становиться кредитором подконтрольного ему общества. 

Верховный Суд РФ давно ведет борьбу с такими недобросовестными КДЛ. Но методы этой борьбы менялись.

Ранее Верховный Суд РФ руководствовался доктриной “приоритета существа над формой”, переквалифицировал заемные отношения в корпоративные и отказывал КДЛ во включении в реестр требований кредиторов должника (далее — РТК).

Вот как это обосновывалось в Определении СКЭС Верховного Суда РФ от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734(4,5):

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Так, например, пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника — о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может бы приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 ГК РФ как совершенные со злоупотреблением правом”.

Данная обширная цитата приведена целиком, так как позволяет более глубоко понять логику рассуждений Верховного Суда РФ.

Сейчас подход Верховного Суда РФ к разрешению подобных споров изменился. Вместо переквалификации долговых обязательств в корпоративные отношения Верховный Суд РФ предлагает понижать в очередности погашение требований КДЛ и его аффилированных лиц, предоставивших должнику финансирование не через увеличение уставного капитала, и лишать их права голоса на собраниях кредиторов, т.е. субординировать такие требования по отношению к требованиям независимых кредиторов.

В отличие от предыдущего подхода, такие КДЛ и их аффилированные лица продолжают оставаться кредиторами, но с усеченными правами. В частности, субординированные кредиторы могут участвовать в судебных заседаниях по делу о банкротстве, обжаловать принятые по этому делу судебные акты, заявлять возражения против требований других кредиторов, подавать жалобы на действия арбитражного управляющего, участвовать в собраниях кредиторов без права голоса и т.д.

При таком подходе независимому кредитору в большинстве случаев нет смысла оспаривать сделку между должником и КДЛ, на основании которой КДЛ пытается включиться в РТК. Независимому кредитору достаточно добиться того, чтобы требование такого КДЛ было субординировано и подлежало удовлетворению после удовлетворения требований независимых кредиторов.

Данная новая концепция нашла воплощение в «Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020 (далее — Обзор).

Эта концепция не известна Закону о банкротстве. Верховный Суд РФ в данном случае фактически вместо законодателя создал новые правовые нормы. Опирался он, судя по всему, на п. 4 ст. 1 ГК РФ, согласно которому “никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения”.

Рассмотрим эти новые правила подробнее. 

Условия для субординации

Сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному должнику автоматически не влечет субординацию требований такого КДЛ.

Согласно Обзору требование КДЛ подлежит субординации, т.е. удовлетворяется после требований независимых кредиторов, в следующих случаях: 

1. Очередность понижается, если КДЛ предоставил должнику “компенсационное финансирование” в ситуации имущественного кризиса

Вот как это обосновывается: “Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее – имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее – компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (далее – очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты)”.

Новое для российских судов понятие “имущественный кризис” достаточно широкое. В п.6.2 Обзора сказано, что под “имущественным кризисом” понимается не только непосредственное наступление обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, но и ситуация, при которой их возникновение стало неизбежно (например, срок исполнения денежного обязательства еще не наступил, но уже ясно, что когда он наступит, должник не сможет погасить долг).

Формы “компенсационного финансирования” в период имущественного кризиса должника со стороны КДЛ могут быть различны. Это может быть: 

  • предоставление займов
  • отказ КДЛ от принятия мер к истребованию задолженности

Даже если заем был изначально предоставлен не в условиях имущественного кризиса, но затем должник впал в состояние имущественного кризиса и КДЛ не пытался истребовать у должника заем, позволяя ему тем самым продолжать предпринимательскую деятельность без возбуждения дела о банкротстве, такое поведение КДЛ признают компенсационным финансированием в условиях имущественного кризиса должника. Как следствие, требование по возврату займа будет субординировано.

  • предоставление должнику отсрочки платежа по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.п.

В качестве примера в Обзоре приводится следующий казус. В деле о банкротстве контролирующее лицо подало заявление о включении в РТК основного долга по арендной плате за несколько лет, предшествующих введению в отношении подконтрольного должника процедуры наблюдения. Суд указал на то, что при аренде коммерческой недвижимости арендная плата обычно вносится ежемесячно, арендодатель не принимал мер к истребованию в разумный срок задолженности, возникшей до имущественного кризиса, продолжил сдавать имущество в аренду после наступления этого кризиса. В результате всю задолженность суд признал подлежащей удовлетворению после удовлетворения требований независимых кредиторов.

  • создание условий для перехода требования от независимого кредитора к КДЛ (п.6 Обзора)

От независимого кредитора требование к должнику может перейти к КДЛ по различным основаниям. Например, КДЛ может выкупить требование у независимого кредитора по цессии. Или оно может перейти в порядке суброгации — когда КДЛ как поручитель погашает задолженность должника перед кредитором либо когда КДЛ погашает задолженность должника перед кредитором на основании ст.313 ГК РФ (как с возложением, так и в отсутствие возложения со стороны должника).

Если такой переход требования происходит в период имущественного кризиса должника, то суд может расценить это как скрытую форму компенсационного финансирования с целью предоставить должнику возможность осуществлять предпринимательскую деятельность, не исполняя обязанность по подаче заявления о банкротстве.

Ведь, ничто не мешало КДЛ передать должнику деньги в качестве взноса в уставный капитал или вклада в имущество с тем, чтобы должник самостоятельно от своего имени погасил долг перед независимым кредитором.

2. Очередность понижается, если финансирование предоставлено хоть и не в ситуации имущественного кризиса, но с единственной целью — перераспределить риск на случай банкротства (п.9 Обзора).

Очень распространенная ситуация, когда учредители наделяют компанию уставным капиталом в размере 10 000 руб., а затем выдают ей займы для реализации какого-либо крупного инвестиционного проекта.

Делается это, чтобы в случае, если “что-то пойдет не так”, у учредителей была возможность заявить о себе как о кредиторах общества и участвовать в распределении его имущества наравне с иными независимыми кредиторами.

Верховный Суд РФ признает такое поведение контролирующих лиц недобросовестным. Добросовестные учредители, по мнению Верховного Суда РФ, должны капитализировать подконтрольное им общество через взносы в уставный капитал или вклады в имущество.

Субординация аффилированных лиц

Кредитор может быть аффилирован по отношению к должнику, КДЛ или обоим вместе.

Если кредитор аффилирован по отношению к КДЛ или по отношению к КДЛ и должнику вместе, то его требование может быть субординировано только если будет доказано, что этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием КДЛ (п.4 Обзора).

Доказать это будет не очень сложно, поскольку по аналогии с п.3.4 Обзора все неустраненные аффилированным лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

При этом аффилированный кредитор, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказывать, что сделка и ее условия были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг.

В Обзоре рассматривается ситуация, когда финансирование предоставляется несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, в отдельности не контролирующими должника, но в совокупности имеющими возможность влиять на должника так же, как КДЛ (например, это могут быть учредители с долями 50:50). 

На таких аффилированных лиц также распространяются правила о субординации, “если только они не докажут, что у каждого из них были собственные разумные экономические причины предоставления финансирования, отличные от мотивов предоставления компенсационного финансирования, т.е. они действовали самостоятельно в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным”.

В Обзоре ничего не говорится про возможность субординации требования кредитора, аффилированного только с должником и не являющегося при этом КДЛ. Например, как быть, если акционер с долей участия 20% предоставил должнику заем с целью отсрочить его банкротство?

Учитывая то, что не только КДЛ может получить выгоду от предоставления должнику компенсационного финансирования, но и иные аффилированные лица должника, распространение на таких аффилированных лиц риска субординации вполне возможно. Правовая основа та же — запрет на недобросовестное поведение и извлечение из него преимуществ (ст.1 ГК РФ).

Как избежать субординации

Под субординацию легко попасть, а выбраться из нее практически невозможно, поскольку субординируется само требование, а не кредитор.

Даже если КДЛ уступит независимому кредитору свое право требования к должнику, которое уже было субординировано или только подлежит субординации, то от этого ничего не изменится. 

Нельзя передать больше прав, чем имеешь. Уступка требования не может поменять очередность его удовлетворения (п.7 Обзора). Независимый кредитор получит “порочное” требование с пониженной очередностью удовлетворения. 

Поэтому цессионариям надо очень чщательно изучать последствия цессии. 

В Обзоре указывается лишь на две возможности для КДЛ избежать субординации в результате предоставления должнику компенсационного финансирования в период имущественного кризиса — это либо договориться с мажоритарным кредитором, либо владеть акциями (долей в уставном капитале) должника исключительно в качестве обеспечения возврата финансирования, а не для распределении прибыли должника.

1. Соглашение с мажоритарным кредитором 

В п.10 Обзора сказано: “Если предоставление займа лицом, контролирующим должника, в условиях кризиса последнего было обусловлено наличием соглашения займодавца с не связанным с должником мажоритарным кредитором, очередность удовлетворения требования контролирующего лица не понижается при условии, что данным соглашением не были нарушены права и законные интересы миноритарных кредиторов, не участвовавших в этом соглашении”.

Имеется ввиду ситуация, когда КДЛ приходит к мажоритарному кредитору, открыто говорит о наступлении у должника имущественного кризиса и предлагает согласовать план по преодолению этого кризиса, по которому КДЛ предоставляет должнику компенсационное финансирование.

Если мажоритарный кредитор одобрит такое компенсационное финансирование, то даже в случае провала плана спасения должника и наступления банкротства, требование такого КДЛ не будет понижено в очередности.

Главное, чтобы вследствие реализации такого плана положение не участвовавших в соглашении миноритарных кредиторов не ухудшилось по сравнению с тем, как если бы финансирование не предоставлялось, а имущество должника немедленно реализовывалось бы в ликвидационной процедуре.

2. Обеспечительный характер владения акциями (долями)

В п.11 Обзора сказано: “Наличие у кредитора, предоставившего должнику финансирование, права контролировать деятельность последнего для обеспечения возврата этого финансирования не является основанием понижения очередности удовлетворения требования такого кредитора, не преследующего цель участия в распределении прибыли должника”.

Например, независимый кредитор выдает должнику заем, а в качестве обеспечения возврата этого займа КДЛ передает данному независимому кредитору акции должника в залог с правом голоса или в собственность по сделке репо (продажа с правом обратного выкупа).

Такой независимый кредитор формально становится КДЛ, поскольку получает более 50% голосов на собраниях акционеров должника и может его контролировать.

Однако все понимают, что это лишь временное и формальное владение акциями. У такого кредитора нет цели управлять должником и получать от него дивиденды. Его цель — обеспечить возврат займа и получить процентный доход.

Поэтому исходя из принципа “приоритета существа над формой” такой кредитор (если он конечно не пользовался полученными корпоративными правами по собственному усмотрению) остается независимым и его нельзя признавать КДЛ, а значит и нельзя понижать в очередности.

Обратный звонок


Принять политику конфиденциальности

+
Бесплатная консультация




Принять политику конфиденциальности

+
Поиск
+ Закрыть