+7 (914) 952-000-6
г.Иркутск, Ленина 6, 3 этаж

Имущественные отношения сожителей, проживающих в “гражданском браке”

Теги:

18.07.20

М.Полуэктов / АК Полуэктова и партнеры

Понятие «гражданский брак» в законодательстве отсутствует, но широко используется в разговорной речи. Под ним понимаются фактические семейные отношения без регистрации брака или “сожительство”. 

На лиц, проживающих в гражданском браке, не распространяются нормы Семейного кодекса РФ, посвященные супругам (в том числе о возникновении общей совместной собственности на нажитое во время брака имущество, распределении долгов и др.). 

Нет оснований для применения этих норм и “по аналогии”. Поэтому суды при разрешении споров между бывшими сожителями применяют общие правила ГК РФ. 

Через суд бывшие сожители, в основном, пытаются признать право общей долевой собственности на имущество, приобретенное в период сожительства, либо взыскать неосновательное обогащение.

Общая собственность

Требуя признать право общей долевой собственности на имущество, приобретенное в период сожительства, и определить размеры долей в праве общей собственности, сожитель, как правило, обосновывает свой иск тем, что имущество приобреталось (или улучшалось) частично на его личные средства (возможно взятые в кредит), а оформление имущества было произведено на имя другого сожителя.

В судебной практике выработался устойчивый подход к разрешению подобных споров.

Истцу недостаточно доказать один лишь факт оплаты имущества из его личных средств. Также необходимо доказать, что между сожителями имелась договоренность о приобретении имущества в общую собственность, которая была нарушена (а прямых доказательств этого в большинстве случаев нет).

Таким образом, суды готовы защищать договоренности между сожителями об установлении режима общей долевой собственности на приобретаемое имущество. Причем неважно, когда эта договоренность была достигнута — до приобретения имущества или после.

С позиции права этот подход можно обосновать через запрет на заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) и недопустимость извлечения преимуществ из своего недобросовестного поведения (статьи 1, 10 ГК РФ).

Кроме того, соглашение о приобретении имущества в общую собственность при определенных условиях можно квалифицировать как договор простого товарищества (ст.1041 ГК РФ). В этом случае приобретенное за счет вкладов товарищей имущество будет признаваться их общей долевой собственностью на основании ст.1043 ГК РФ.

Допустимыми доказательствами заключения между сторонами договора простого товарищества на основании ст.ст. 161, 162 ГК РФ является письменный договор, а при отсутствии такового — письменные и другие доказательства, за исключение свидетельских показаний.

Что касается соглашения об установлении режима общей долевой собственности на уже приобретенное на имя одного из сожителей имущество, то здесь имеется одна догматическая проблема, которая игнорируется практикой.

Дело в том, что сама возможность лица, являющегося единоличным собственником вещи, по соглашению с другим лицом передавать ему долю в праве собственности на эту вещь и тем самым создавать режим общей собственности, ставится под сомнение многими юристами.

Это вытекает из п.4 ст.244 ГК РФ, согласно которому общая собственность возникает при поступлении в собственность двух или нескольких лиц имущества, которое не может быть разделено без изменения его назначения (неделимые вещи) либо не подлежит разделу в силу закона.

Такие известные цивилисты как Суханов Е.А. и Скловский К.И., толкуя данную норму, делают вывод о невозможности собственнику создать общую собственность на неделимую вещь путем соглашения с иным лицом.

Так, Суханов Е.А. писал: «Общая собственность в соответствии с абз. 1 п. 4 ст. 244 ГК РФ не может быть установлена самим собственником путем отчуждения им произвольно определенной доли или долей в праве на это имущество с сохранением за собой «оставшихся» долей или доли. Иначе говоря, собственник не вправе сам создать общую собственность на принадлежащую ему неделимую вещь, сделав предметом отчуждения установленную им по соглашению с приобретателем долю в праве своей единоличной собственности на нее» (Российское гражданское право: Учебник: В 2 т. Т. 1: Общая часть. Вещное право. Наследственное право. Интеллектуальные права. Личные неимущественные права / Отв. ред. Е.А. Суханов. М.: Статут, 2010. С. 571 — 572). 

С политико-правовой точки зрения трудно обосновать необходимость такого ограничения свободы договора и прав собственника. Тем более, что это ограничение легко обойти, включив в цепочку сделок посредника с множественностью лиц на стороне приобретателя, что только усложнит гражданский оборот.

Может быть поэтому договоры о возникновении общей собственности прочно вошли в нашу жизнь. Они уже признаются Росреестром и многими судами. Сам законодатель в специальных законах предусматривает возможность расщепления единоличного права собственности на доли (например, в ст.10 ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» (закон о материнском капитале)).

Неосновательное обогащение

Нередко истцы вместо получения доли в праве собственности на имущество пытаются взыскать со своего сожителя неосновательное обогащение.

В этом случае ответчикам следует строить свою защиту на п.4 ст.1109 ГК РФ, согласно которому “Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения … денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности”.

Суды, как правило, единообразно толкуют данную норму: денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств (в том числе, из неосновательного обогащения), то есть безвозмездно и без встречного предоставления — в дар либо в целях благотворительности. Причем бремя доказывания данного факта лежит на приобретателе.

Однако суды разных регионов по разному определяют направленность воли передающего лица.

Например, в апелляционном определении Новосибирского областного суда от 31.01.2017 по делу N 33-878/2017, по сути, делается вывод о том, что сам по себе факт нахождения истца и ответчика в фактических брачных отношениях не означает, что все предоставления между сожителями носят безвозмездный характер.

Однако в недавнем Определении от 16.06.2020 N 5-КГ20-29 СКГД Верховного Суда РФ согласилась со следующим выводом нижестоящих судов: “… Максютов С.Г. нес расходы на строительство и обустройство дома на земельном участке Леоновой Н.Н. в силу личных отношений сторон в период их совместного проживания, в отсутствие каких-либо обязательств перед ответчиком, добровольно, безвозмездно и без встречного предоставления (т.е. в дар), в связи с чем пришли к выводу о том, что в силу пункта 4 статьи 1109 ГК РФ потраченные таким образом денежные средства истца не подлежат взысканию с Леоновой Н.Н. в качестве неосновательного обогащения”.

Иначе говоря, Верховный Суд РФ предлагает исходить из презумпции того, что имущественные отношения между сожителями носят безвозмездный характер. В этом случае факт сожительства, наоборот, играет против истца.

В поддержку этой позиции можно привести следующие аргументы.

Для целей применения п.4 ст.1109 ГК РФ имеет значение воля передающего лица на момент предоставления. 

Как правило, сожитель, вкладывая деньги в имущество своего “гражданского супруга”, делает это безвозмездно. В этот момент он не рассчитывает на то, что его “вторая половина” вернет ему вложения. Точно также понимает ситуацию и принимающая сторона. Обе стороны ведут себя так, как будто они находятся в зарегистрированном браке.

И только после разлада в отношениях обиженный сожитель начинает говорить о том, что он якобы делал “инвестиции” в имущественную массу другого сожителя с изначальным намерением их вернуть. 

Очевидно, что правопорядок не должен защищать такое непоследовательное и неосмотрительное поведение одного из сожителей и возлагать неблагоприятные последствия такого поведения на другого сожителя, который добросовестно полагался на безвозмездный характер их отношений.

Ситуации могут быть разными. А если дом, построенный сожителем на земельном участке другого сожителя, сгорит? Было бы справедливо возлагать на собственника земельного участка обязанность возместить своему бывшему сожителю деньги, потраченные на строительство дома?

Но есть и аргументы против фактически установленной Верховным Судом РФ презумпции безвозмездности отношений между сожителями.

В том же примере сожитель, вкладывая свои деньги в строительство дома на чужом земельном участке, возможно рассчитывал на то, что он строит дом в том числе и для себя, так как планировал проживать в этом доме. 

Можно ли в этом случае говорить о безвозмездности предоставления?

Спорный вопрос. И все таки, скорее, да. Предоставление изначально было безвозмездным, сожитель не планировал получить возмещение своих затрат на строительство дома. 

А то, что он планировал жить в построенном доме, так это его заблуждение. Он должен был понимать, что никаких прав на проживание в этом доме не получит. Закон не защищает заблуждение относительно правовых последствий сделки (п.3 Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 N 162 “Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 ГК РФ”). Тем более, не должен защищать заблуждение относительно правовых последствий действий, сделками не являющихся.

Иначе даритель всегда мог бы забрать подарок у одаряемого, сославшись на то, что он думал, что сможет пользоваться этим подарком после дарения, но ошибся.

Обратный звонок


Принять политику конфиденциальности

+
Бесплатная консультация




Принять политику конфиденциальности

+
Поиск
+ Закрыть